"Семирамида" Хомякова

 

    Именем вавилонской правительницы Семирамиды и сам Алексей Степанович, и в его окружении называли капитальный исторический труд, который создавался в течение всей жизни Хомякова, и так и не был закончен. Эти материалы подготовил к печати многолетний собеседник А. С. Хомякова, выдающийся русский филолог и историк, Алексей Федорович Гильфердинг. Исторические материалы вошли в Полное собрание сочинений А. С. Хомякова 1872-1873 года, тома 5, 6 и 7, 1700 страниц, под редакторским названием "Записки о всемирной истории", последний раз переизданное в 1900 г. [21].     

     Ценность "Семирамиды" Хомякова в том, что она сохранила многие исторические, лингвистические и богословские сведения первой половины 19-го века, избавленные от тенденциозных научных и политических наслоений последующего времени, когда уже было отброшено многое из исторического прошлого, не включенного в новый исторический стереотип. На разных полюсах этого нового взгляда на историю России расположились Карамзин и Чаадаев, оба неприемлемые для Хомякова. Конечно, почти за 200 лет появилось много новых фактов и новых идей, но и забыто многое, и выведено из информационного поля зрения традиционной истории еще большее.

     Это труд историко-философский (историосовский в терминах Серебряного Века), включающий элемент художественного видения. Подход Алексея Степановича к древней истории мировоззренческий и, вместе с тем, интуитивный. Хомяков хотел угадать те факты и движущие силы истории, которые не ясны или не известны!

     "Семирамида", фактически, заканчивается на раннем Средневековьем, когда только и начинается история для Карамзина или Соловьева. В рассмотрение включены древние народы, языки и религии, которые только обозначены в более поздних исторических документах. Немецких ученых, с которыми постоянно полемизировал Хомяков, он называл "рудокопами, а не зодчими здания", которые "обращается с человеком как с ископаемым"! Как правило, историк является специалистом по конкретному периоду или региону, и при этом находиться в плену традиционных представлений, вынесенных из школы и университета. Чтобы почувствовать дух времени и увидеть общую историческую панораму, необходим междисциплинарный подход. С высоты своих энциклопедических знаний А. С. Хомяков смотрел на историю человечества в целом, глобально, и был, в значительной степени, свободен от давления общепринятых исторических "аксиом"!

     Принято говорить, что настоящее можно понять через прошлое. Но А. С. Хомяков утверждал, что невозможно понять свое прошлое без понимания настоящего [21]. Он предлагал обратный традиционному путь - от современности в прошлое, включая и доисторическую древность. Для этого необходимо было увидеть живые фрагменты древней психологии и культуры народов, уцелевшие до наших дней. Вот что писал А. C, Хомяков о "верности народной памяти": "Факты быстро забываются, но страсти и инстинкты прошлого упорно хранятся народами". Хомяков полагал, что в характере каждого народа сквозь сложность и суету современной жизни "проступает доисторическая простота". И вопросы истории, мифологии и самых начальных верований аборигенов смыкаются с современными проблемами национальной идентичности и конфессиональной принадлежности.

     Через письменность более просвещенных народов Хомяков стремился узнать о бесписьменном прошлом отсталых племен. Для Хомякова летописи - это еще далеко не вся мировая история. Алексей Степанович считал, что в преданиях и легендах выражается народный дух доисторического (до письменного) периода существования народов.

     Отделив историю от письменности, Хомяков пытался воссоздавать прошлое народов, там, где не было летописей. Он указывал, что на ряду с письменной основой истории, отдельно от летописей, "существует духовная и религиозная мысль, и поэтический инстинкт, и чувство художника -  внутреннее  чувство  истины  и  гармонии человеческой", и без здравого смысла, интуитивного прозрения и личного сопереживания невозможно понять дописьменную историю Человечества и правильно интерпретировать разрозненные исторические документы! Но такой интуитивный подход часто может быть более плодотворным, чем исторические реконструкции, основанные только на ограниченном количестве случайных, часто недостоверных документов, и традиционных представлениях.

     А. С. Хомяков везде искал те психологические, морально-этические, религиозные и бытовые элементы, которые определяют "дух народов". По мнению Хомякову в основе развития человеческой цивилизации лежала постоянная борьба двух духовных начал, двух поведенческих типов людей, двух видов религий, двух систем письменности, двух культур, двух первобытных стихий: стихии необходимости и стихии свободы.

     Очаги раннего, начального просвещения Хомяков помещал в Северную Африку и Южный Прикаспий. По его мнению две эти колыбели цивилизации, развивались первоначально независимо, и привели к формирования антагонистических групп племен и двух нравственных и культурных стихий:

      "Кушитство" (от Куш - Эфиопия) - преобладание вещественной необходимости (Бог - как высшее проявление природы, жречество, анализ и рационализм, образное письмо, охота и собирательство, воинственность и презрение к побежденным народам, а также и использование рабского труда,). Если война, то за населенную территорию, добычу, но не за идею.

     "Иранство" (от Иран) - преобладание духовной свободы (Бог - как свободно творящая личность, апостольство, нерасчлененное восприятие мира, чувство справедливости, гласное письмо, земледелие, трудолюбие, готовность жить своим трудом, миролюбие). Если война, то за "отчий дом", за свободу, за справедливость, за идею, но не за добычу и территорию.    

     А. С. Хомяков считал, что эти разные пути духовного развития определяли и особенности образ жизни племен и религиозные верования завоевательных и земледельческих народов. Завоевательные, воинственные племена дольше сохраняли первобытную дикость, чем племена земледельческие.

     Догосударственным элементом организации жизни завоевательных, "кушитских" племен была военная дружина (как у германцев: фолк - народ от слова полк). При этом охота, собирательство, скотоводство..., и кочевой образ жизни постоянно определяли высокую подвижность и воинственность завоевательных племен. Военная цель - покорение других народов, армия - регулярное войско. Воинственные племена нападали на заселенные земледельцами территории, с целю превратить их население в вассалов и рабов, и пользоваться результатами их труда.

     Догосударственным элементом организации жизни земледельческих, "иранских" племен была бытовая община (как у славян: народ - люд от слова люди). Оседлость, земледельческий труд, постройка жилищ создавали условия для семейного быта,  просвещения и возникновения религиозных верований.

     Постоянный рост численности земледельческих народов сопровождался освоением новых, незаселенных земель, выжиганием лесов, распашкой целины. Военная цель земледельческих племен - оборона, армия - ополчение. Отсюда и разный характер, и дух народов: германцы и франки - воинственные, славяне - миролюбивые. Хомяков связывал возрастание враждебности племен и завоевательные походы с общим ростом численности населения обитаемых территорий.

     А. С. Хомяков постоянно подчеркивал, что "подпочвой" завоевательных народов всегда были народы земледельческие. Однако кочевые, воинственные племена при покорении земледельческих народов сами могли получать просвещение и религиозные верования.

     Н. Бердяев назвал мысль о двух первобытных человеческих стихиях, творческой свободе и вещественной необходимости, "самой замечательной, наиболее приближающейся к гениальности идей Хомякова". Конечно, ни Хомяков, ни Бердяев не могли предполагать, что коммунисты объединят эти противоположные понятия в один афоризме: "Свобода - это осознанная необходимость". Хотя, может быть, так и следует понимать "свободу" в соответствии с идеологией современного "кушитства" (либерализма!).

     В наше время духовная свобода постоянно подавляется пропагандой, рекламой, требованиями толерантности, корпоративной этики, прямой или косвенной цензурой, экономической и правовой зависимостью людей от работодателей и правительств…, и несопоставима с патриархальной свободой "иранских" общин независимых землепашцев, вольно живших своим трудом на общей земле.     

     По мнению Хомякова в междуречье Тигра и Евфрата, и в Палестине (Ассирия, Вавилон, Ханаан…), происходило смешение "кушитства" и "иранства". Под давлением воинственных "кушитских" племен часть "иранского" населения была вытеснена в Восточноевропейскую равнину и на Индостанский полуостров, дав начало индоевропейской группе народов и языков. А. С. писал об утрате первобытной чистоты и смешанном характере большинства народов (синкретизм). Однако он особо выделял славян, в наибольшей степени сохранивших черты "иранства". По Хомякову "кушитство", основанное на необходимости, порождало принудительную общность людей - централизованное государство (Вавилон, Египет, Китай, Южная Индия…), в то время как "иранство", основанное на свободе, тяготело к самостоятельной жизни племен и препятствовало централизации власти. В этом А. С. видел и преимущество, и уязвимость "иранства".

     Верования развивались вместе с просвещением. Основа веры "иранской" - божество в виде свободно творящей личности (Бого-Человек), преобладание духовного начала над материальным, молитва как обращение к Богу, обряд как таинство. "Кушитство" - подчинение своему божеству как высшей силе природы, преобладание вещественного над духовным, молитва как заклинание, обряд как магия. Поэтому для всех "кушитских" религий (буддизм, шиваизм…) главным символом была Змея (знак земли и воды…), а "иранская" мифология всегда враждебна Змее (Геракл побеждал Гидру, Аполлон - Пифона, Вишну - Дракона…).

     Алексей. Степанович считал, что "такое разделение обнимает собою все древние религии и все их позднейшие смеси". Хомяков рассматривал раннее Христианство, как основную религию "иранских" народов, а историю его первых веков, как героическую попытку противостояния "кушитству". Но побеждало "кушитство", приспособившее свободную, апостольскую Церковь к "нуждам вещественным и светской власти". И Протестантство стало "кушитским" вариантом христианства!

     Древняя китайская философия, хотя и не являлась религией в полном смысле слова, но прямо соответствовала идеологии "кушитства". Для А. С. Хомякова Иудаизм и Ислам - это близкие религии, возникшие от смешения жреческого "кушитства" и апостольского "иранства". Про Ислам Хомяков писал: "Все великое в Коране принадлежит началу христианскому".

     Племенные различия характеров завоевательных и земледельческих народов, по мнению А. С. Хомякова, играли очень важную роль на протяжении всей истории, но, особенно, на раннем этапе развития человеческой цивилизации. При этом он указывал на "неизбежное преобладание "кушитского" начала", хотя и завоеватели-"кушиты" одновременно перенимали многое от покоренных "иранских" племен (верования, письменность, земледелие, ремесла…). А. С. Хомяковым подмечена сословная пропасть между правящей аристократией и подданными в Западной Европе, сохранявшаяся до недавнего времени и указывающая на отношение завоевателей к побежденным. Народы завоевательные (франки, германцы…) отделяли себя от покоренных земледельческих народов. При этом вся полнота власти оставалась в руках "пришлой аристократии". То же происходило и при заморской колонизации. И все же, Хомяков писал, думая о славянах: "Дух народный никогда не погибает без следа"!

     А. С. Хомяков указывал, что народы земледельческие чужды воинственности, колонизаторства и аристократизма.  В России все сословия, и крестьяне, и помещики - соплеменники, выросшие на общей земле, где крепостное право на части заселенной территории появилось только в 18 веке. Однако нужно отметить, что постоянно используемое сравнение крепостного права с завоевательным и колониальным рабством - большое преувеличение. При крепостной зависимости крестьянин сохранял и собственный двор, и приусадебный участок, и свою земельную долю в сельской общине, работая только часть недели на барина. Другое дело - безземельные холопы (бывшие военнопленные, беженцы…). Хомяков считал, что "Россия живет не свойственной ей жизнью", когда бездумно переносит любой опыт перенаселенной, урбанизированной Западной Европы на российскую жизнь. Действительно, без явного крестьянского большинства населения огромная, слабозаселенная и освоенная территория России теряет главный исторический смысл - земледельческий!

     А. С. Хомяков верил в славянскую основу европейской цивилизации. Он считал, что варвары-завоеватели (Кельты, Германцы…) встретили в Европе славянских первожителей. Мысль о "Славянской подпочве Европы" настойчиво повторяется в "Семирамиде". А. С. Хомяков видел славянский след в истории этрусков. Он указывал, что "победа гуннов мгновенно открыла множество славянских народов", уцелевших на территории Европы. По Хомякову "Гуннского царства никогда не было; был только союз восточных Славян под предводительством своих восточных казаков и их великого предводителя" (Аттилы), а главной целью похода было освобождение западных Славян от "тевтонского" ига. А. С. находил явные славянские черты внешности и одежды у людей на старинных, западноевропейских рисунках и гравюрах. Им приведены примеры ранней славянской основы многих географических названий (городов, рек, долин, местностей, островов…) по всей Европе, в том числе и в местах, где, с позиций традиционной истории, славяне никогда не жили. Однако в традиционной западноевропейской истории мы не находим места для  предков теперешних западных Славян, хотя восточные Славяне образовали единый народ гораздо раньше, чем европейские племена. Действительно, окончательное объединение враждующих княжеств и городов в самостоятельные государства происходило в Западной Европе только в Новое Время. 

     Для А. С. Хомякова история народов неразрывно связана с развитием языков и письменности. Он видел проявление двух идеологий и культур в двух системах письменности: образной - для "кушитства", и гласной - для "иранства". Образная (иероглифическая) система письма - выражала предмет или мысль без всякого отношения к звуку. Такое письмо существовало вне разговорного языка и тормозило свободное развитие мысли. Смешанная система (и образы, и начальные звуки слов) уже была привязана к разговорному языку. "Слово - орудие мысли"! только гласная письменность давала свободу восприятия предметов, понятий и идей, не ограниченную набором иероглифов. Полногласная система возникала у этнически и лингвистически однородных племен (единый язык и письмо). А. С. Хомяков считал, что первая азбука уже содержала и гласные, и согласные буквы, и неполногласность не может служить признаком древности. Неполногласная система была связана с разными наречиями одного языка при неизменных согласных и изменяющихся гласных (например, отсутствие гласных в многочисленных наречиях Семитов и Арамейцев).

     Письменность без огласовки могла быть и более поздним наложением на исходную полногласную систему при появлении нескольких региональных наречий раннего языка. Для носителя каждого наречия мысленная или устная огласовка не представляла труда, но при последующем восстановлении смысла неполногласных текстов неизбежно возникала значительная неопределенность и произвольность огласовки, особенно в именах собственных. При смешении различных племен и народов гласное письмо, как правило, вытесняло образное письмо. При этом только чисто "кушитские" народы (Китай, Япония) сохранили до сих пор иероглифическую систему письменности.

     Сравнительная филология была использована А. С. Хомяков для воссоздания доисторического языкового состава народов. Он предполагал следующую возрастную последовательность основных гласных языков: Санскрит, Славянский, Эллинский, Кельтский, Германский…., и указывал на ближайшее сродство Славянского языка с Санскритом. Из приводимого Хомяковым славяно-санскритского словаря видна близость не только в корнях, но и в целых словах. Он считал славянский язык старейшим из всех европейских языков. Однако А. С. не приписывал славянам изобретения буквенного письма, а только указывал на "древность и чистоту (отсутствие наложений), самостоятельность славянского языка от других".

     Самобытность славянского языка подтверждают и такие базовые для каждого письменного языка слова  как книга, читать, писать…, не имеющие фонетических аналогов в языках других народов. Отсутствие ранних документов на разных славянских наречиях он связывал с тем, что наречия возникли позже на основе древнего, общего языка. А. С. Хомяков указывал, что "наречия славянские - чем древней, тем ближе друг к другу и к формам, преобладающим в языке великорусском, менее других принявшем чужие примеси, в то время как Германский язык - чем древней, тем больше наречий". Для всех европейских языков, кроме славянского, характерно сближение и слияние различных наречий со временем, вплоть до недавнего возникновения современных языков.

     Для Хомякова был важен не только язык, но и численность людей, использующих определенные наречия, и, в этом смысле, славянские языки преобладают среди европейских народов. Из современных славянских языков, использующих кириллицу, русский язык ближе всех к старославянскому. Не случайно Франциск Скорина, восточнославянский первопечатник начала XVI века, назвал "Библией русского языка" печатные переводы библейских книг на старославянский язык, изданные в Праге и Падуе. Латинизацию, наложенную на славянскую письменность, Хомяков рассматривал как прямое указание на более ранние славянские корни.

     Он подчеркивал, что изменение азбуки (переход к латинизму) "насилует славянские языки, заставляет писать вопреки здравому смыслу". Действительно, переход на латиницу создал необходимость соединять 2, 3 и, даже 4 согласных буквы для обозначения одного простого звука (ш - sh, ч - tch, щ - shch…) или вводить в латинский алфавит дополнительных букв. А. С. Хомяков полагал, что полногласный Славянский язык, без всяких пришепетываний, прононсов, обрывов, пропусков…, часто свойственных поздним европейским языкам, "не может полноценно существовать вне кириллицы"!

     Историческое время А. С. Хомяков воспринимал по-своему. Для него был важен не абсолютный возраст, а правильная последовательность событий. Пространственно-временной разрыв,  мог быть в сотни и, даже тысячи лет. То, что раньше всегда рассматривалось как последовательные события, могло происходить одновременно на разных территориях. Современные изолированные, "непросвещенные" племена, где уже есть примитивный язык, но до си пор нет письменности, где "отсутствуют предания и нет истории", Хомяков рассматривал как образ доисторического прошлого народов Мира.  

     А. С. Хомяков не ставил под сомнение традиционную, библейскую хронологию и считал Моисея первым летописцем Израиля. Неестественно большой возраст ветхозаветных прародителей он рассматривал не как годы жизни отдельного человека, а как время существования всего рода. Однако А. С. Хомяков неоднократно подчеркивал условность библейской хронологии, и с грустью отмечал, что "века библейского младенчества рода человеческого не оставили никаких следов в Библии от потопа до Авраама и Моисея".

     Вот что сам А. С. Хомяков пиал об Аврааме: "во всем жизнеописании Авраамовом нет ни слова об этих предках (от Ноя до Фарра) и земля уже разделена точь-в-точь как в наше время; народы воюют, люди друг друга не понимают, и цари царствуют еще при жизни Сима, сына его, внука и правнука, и едва ли ни при жизни самого Ноя!",  и дальше: "Кельт, Иверец, Германец, Славянин, Монгол и Финн уже отделились почти так же резко друг от друга при Аврааме, как и в 18 веке после Р.Х."…. Чем не "новая хронология"?

     Противоречия между ветхозаветной "древностью" и средневековыми общественно-политическими отношениями, которые предстают перед читателем Ветхого Завета, тоже не ускользнули от внимания А. С. Хомякова. В Ветхом Завете существуют указания на высокую заселенность, многочисленность городов и средневековый характер экономических, правовых и морально-этических отношений на ветхозаветных территориях.

     В Евангелии описываются служители церковного культа ("первосвященники и книжники"), торговцы и менялы в храмах ("мытари" и "фарисеи").  И это значит, что уже существовала не только государственная структура, но и сложившийся иерархический культ и "библиотека" священных книг. Считается, что это был ветхозаветный иудаизм. Но евангельские первосвященники и апостолы носили греческие имена. Если бы служители культа уже были знакомы с Ветхим Заветом, то, наверное, многие из них носили бы ветхозаветные имена, как это было у средневековых, европейских иудеев.

     Скудность и недостоверность древних исторических документов постоянно отмечалась Хомяковым. Он писал: "Человечеству не суждено разгадать все прошедшее и проследить всю жизнь свою обратно до колыбели: многое останется неизвестным навсегда".

     Малая информативность и достоверность письменных исторических документов может быть связана с тенденцией абстрагирования от реальной исторической обстановки. Вот что писал по этому поводу академик Д. С. Лихачев: "Из высоких литературных произведений по возможности изгоняется бытовая, политическая, военная, экономическая тематика, название должностей, конкретные явления природы, некоторые исторические припоминания и т.д.".

     Однако такое обеднение древних текстов конкретными приметами времени может и прямо указывать на более позднее изготовление этих документов. При анализе таких малоинформативных текстов, наверное, только и возможны математико-статистические методы, успешно примененные А. Т. Фоменко для обнаружения дубликатов и датирования хронологических сдвигов.

     А. С. Хомяков многократно обращал внимание на тенденциозное редактирование, изымание, замалчивание, подлоги и фальсификации, подрывающие достоверность письменных исторических документов. Вот что он писал о возможных причинах исторических подлогов: "Тут был соблазн богатства (права на землю и недвижимость), и большой соблазн мирской власти (право на престолонаследование), и величайший из всех соблазн власти духовной (папство, протестантство, магометанство)".

     А. С. Хомяков указывал на неприятие и замалчивание документальных, археологических и лингвистических фактов с целью вымарывания очевидных славянских корней из официальной истории многих европейских государств. Второстепенная роль славянских народов, православия, кириллицы…, отпущенная западноевропейскими составителями умозрительной исторической концепции, была принята за основу при изложении всех последующих вариантов ранней истории России, вошедших в многочисленные монографии, учебники и популярные издания.

     В советское время вся мировая история была переписана по идеологическим мотивам с позиций "классовой борьбы", и многие исторические документы и публикации оказались выведенными из зоны общей доступности. И многие когда-то хорошо известные исторические труды А. С. Хомякова,  А. Ф. Гильфердинга, Д. И. Иловайского, Н. А. Морозова, А. А. Зимина, И. Е. Забелина… долгие годы замалчивались, и сейчас не найдешь достаточно частых ссылок на этих авторов в работах традиционных историков.

     Продолжающая существовать советская историческая школа, воспитанная на весьма ограниченном числе документов, публикаций, идей…, не готова пойти на равноправную дискуссию со сторонниками новой хронологии и другими "инакомыслящими" историками, т.к. неизбежно начнет рушиться вся жесткая система исторических мифов ("молодость славянской цивилизации", "Норманнская теория", "древняя Повесть временных лет", "древнее Слово о полку Игореве", "древняя письменность Великого Новгорода"…).

     Очевидно, что фальсификация истории - процесс длительный и непрерывный. Поэтому вся история человечества, скорее, похожа на политизированную беллетристику, а не на науку. Вот что писал об этом Фрейд в своей книге "Леонардо да Винчи": "Эта история древности по необходимости была скорее выражением мнений и желаний настоящего, чем изображением прошлого, потому что многое исчезло из памяти народа, другое было искажено, иные следы прошлого истолкованы превратно в духе времени, и, кроме всего этого, писали ведь историю не по мотивам объективной любознательности, но потому, что хотели влиять на своих современников, их поднять и воодушевить, или показать им их отражение"[20].

     Справедливость этих слов Зигфрида Фрейда очевидна и сегодня. Вся история 20-го века переписывается по политическим и националистическим мотивам еще при жизни прямых свидетелей событий! Это ли не модель того, как "версталась" история и в недавнем, и в далеком прошлом?